Говорят, рай – это место, где ничего не происходит. Если это правда, то я, кажется, провел неделю в предрайской местности. В некоем отеле, о котором теперь вспоминаю с чувством легкого недоумения, как о слишком хорошем сне.
Все там было чрезмерно правильно. Уют – не простой, а какой-то подчеркнутый, нарочито спокойный. Тишина не давила, а, скорее, вежливо окутывала, словно дорогое одеяло. Казалось, даже птицы за окном щебетали вполголоса, соблюдая правила внутреннего распорядка. Виллы, будто сошедшие со страниц журнала о жизни успешных, но уставших от успеха людей, стояли особняками, храня в своих современных стенах молчание и прохладу.
Персонал был пугающе вежлив. Юноши и девушки в безукоризненной форме улыбались не широко, а как-то принципиально, будто прошли специальный курс по искренности. Их предупредительность имела почти метафизический характер: стоило мне подумать о кальяне, как она уже материализовывался на столе рядом с креслом, а в глазах подавшего ее официанта читалось: «Мы знали. Мы всегда знаем».
Главным же событием, местной маленькой вселенной, был ресторан при отеле. Это было странное заведение, где кухня претендовала на звание высокой, но делала это без тени снобизма. Еда была не просто вкусной. Она была логичной. Суп имел форму и содержание супа, стейк исправно выполнял функции стейка, а вино оставляло послевкусие, точно соответствующее описанию в меню. От такой предсказуемой совершенности в голове рождалась почти крамольная мысль: а что, если и в мире все могло бы быть так – на своих местах, в своем вкусе, без суеты и неожиданных подгоревших краев?
Но самое большое впечатление, как это часто бывает, производили не удобства, а нечто бесполезное и прекрасное – виды. Они были потрясающи в прямом, почти словарном смысле слова. Пейзаж за окном виллы казался не реальностью, а качественной, слегка пафосной открыткой, которую кто-то забыл убрать. Иногда я ловил себя на том, что просто сижу и смотрю на эту открытку, ожидая, когда же ветер шевельнет листья или сдвинет облако, доказывая, что это все-таки не фотография.
Я уезжал оттуда в состоянии, которое можно описать как «тихий восторг». Восторг оттого, что на свете еще существуют такие заповедники безупречности. И тихий – потому что в этой идеальной тишине, среди этого идеального сервиса, начинаешь скучать по легкому бардаку жизни, по ее нелепым и смешным сбоям. Отель, конечно, великолепен. Но, кажется, жить вечно в раю — занятие для ангелов. А у нас, простых грешных странников, после недели безупречного покоя чешутся руки что-нибудь перепутать, куда-нибудь опоздать или просто услышать за столом не анимационный, а живой, немножко нервный смех.
В общем, я в полном, хоть и несколько ошарашенном, восхищении. Рекомендую каждому — хотя бы для того, чтобы понять, как сладка бывает временная потеря реальности.