Как и зачем купец из Твери Афанасий Никитин ездил в Индию

«Честь одного из древнейших, описанных европейских путешествий в Индию принадлежит России Иоаннова века... В то время, как Васко де Гама единственно мыслил о возможности найти путь от Африки к Индостану, наш Тверитянин уже купечествовал на берегу Малабара и беседовал с жителями о Догматах их Веры», — писал о путешествии Афанасия Никитина Николай Карамзин в своей «Истории государства Российского» в 1818 году. 

И в самом деле: за 30 лет до плавания да Гамы и почти за 50 лет до первого кругосветного путешествия русский купец Афанасий Никитин летом 1471 года открыл путь в Индию. Для этого ему пришлось потратить семь лет с 1468 по 1474 год, пройти по воде и суше и посетить территории семи современных государств. Его заметки «Хождение за три моря» напоминают и тревел-блог, и приключенческий роман, который интересно читать даже путешественнику в XXI веке. 

Рассказываю, где ещё побывал и что увидел знаменитый купец.

На самом деле мы почти ничего о нём не знаем. При всей известности имени сведений о жизни этого человека, кроме текста «Хождения», не сохранилось. Итак, Афанасий — тверичанин, купец, сын некоего Никиты (а значит, «Никитин» — это отчество), знакомый, по всей видимости, и с тверским князем Михаилом, и с местным епископом Геннадием. То есть человек обладал статусом.

Рассказ о своём путешествии Афанасий Никитин начинает с перечисления городов, через которые он прошёл: «Из Калягина плыл до Углича <...>, из Углича приехал в Кострому <...>. И в Плес приехал без препятствий. <...> И приехал я в Нижний Новгород. <...> Поплыл я с ними вниз по Волге. Казань прошли <...>, и Орду, и Услан, и Сарай, и Берекезан проплыли и вошли в Бузан».

Именно на Бузане купцов, с которыми шёл Никитин, встретили татары-предатели. Они пообещали провести путников мимо Астраханского царства так, чтобы их не заметили люди хана Касима. И, конечно, без засады не обошлось. 

Это сейчас Астрахань — мирный и безопасный город. На заре же своего существования в XV веке Астраханское царство было независимым осколком Золотой Орды, и его правителю ничего не стоило разорить купеческий караван. Это и случилось с группой Никитина: 

«Настигли они нас на Богуне и начали в нас стрелять. У нас застрелили человека, и мы у них двух татар застрелили. А меньшее наше судно застряло, и они его тут же взяли да разграбили, а моя вся поклажа была на том судне».

Вообще, торговля в старину была опаснее рыцарских турниров, давая при этом больше возможностей для интеллектуального развития, чем учёба в университетах. Купцу хотя бы на базовом уровне необходимо было знать несколько языков, понимать законы и правила навигации, общаться с самыми разными людьми и, что немаловажно, уметь защитить свой товар в бою, причём не только от пиратов или лесных разбойников, но и от местных царьков. Группу Афанасия Никитина грабили не единожды.

На двух оставшихся судах Афанасий и его товарищи почти добрались до Дербента, но опять оказались жертвами: сначала бури, потом — разбойников. Среди спутников русского купца был посол Хасан-бек. Он-то и «хлопотал» у местного шаха о захваченных в плен людях и товаре, который забрали грабители. Пленников отпустили и доставили в Дербент, а вот имущество либо вернули частично, либо не вернули совсем. В «Хождении» Никитин пишет: «Поехали мы к ширваншаху в ставку его и били ему челом, чтоб нас пожаловал. И не дал он нам ничего: дескать, много нас».

Дербент — древнейший город современной России — входил в состав провинции Шарван, которая к концу XIV — началу XV века превратилась в независимое и сильное государство. Здесь производили ткани, включая шёлк, возделывали землю, а сама провинция играла важную роль в международной торговле. Со временем большей своей частью Шарван вошёл в состав Азербайджана.

Возможно, именно поэтому Афанасий Никитин не вернулся домой, а решил попытать счастья сначала в Шарване, а затем — и в более далёких землях. Из Дербента Афанасий пошёл в Баку, «где огонь горит неугасимый» (вероятно, автор имеет в виду места выхода нефти), а затем — в иранский Чапакур.

Историки до сих пор спорят о том, какой была цель поездки Афанасия Никитина. Автор «Хождения» не говорит, куда именно он вёз свой товар и что хотел привезти из дальних стран. Не очень понятно и то, почему он не вернулся домой после Шарвана. 

В своих путевых заметках Никитин пишет: «И разошлись мы, заплакав, кто куда: у кого что осталось на Руси, тот пошёл на Русь, а кто был должен, тот пошёл, куда глаза глядят». Следовательно, самая простая причина задержки русского купца в чужих землях — это финансы и грозящая ему на родине долговая яма. Но у него точно остались какие-то деньги, иначе не на что было бы купить жеребца, которого Афанасий Никитин потом продал в Индии. 

Неопределённость цели и места зарубежной торговли Афанасия Никитина породили среди историков волну домыслов, почему купец всё-таки дошёл до легендарной страны специй. Кто-то считает, что это был политический заказ и молодая Русь соревновалась в международном влиянии с Португалией и Испанией. Кто-то — что поход в Индию был проектом только Тверского князя Михаила, который в разгар борьбы Москвы и Твери искал деньги для защиты своего княжества. А другие уверены, что Никитин поехал за специями для приготовления миро — ароматического масла, используемого в богослужениях. Ранее ингредиенты для христианских обрядов Русь получала из Константинополя, но после падения Византии в 1453 году поставки прекратились. Поход Афанасия Никитина состоялся через 15 лет после захвата османами мировой православной столицы и выглядел логичным, но ни одного документального подтверждения этому ни в тексте путевых заметок, ни в других источниках нет, а значит, версия с долгами становится основной. 

В Иране Афанасий прожил около года, кочуя из города в город: «И прожил я в Чапакуре шесть месяцев, да в Сари жил месяц, в Мазандаранской земле. А оттуда пошёл к Амолю и жил тут месяц. А оттуда пошёл к Демавенду, а из Демавенда — к Рею». При этом он очень скупо рассказал о том, что видел. Из его записок мы узнаём об исламском святом имаме Хусейне и легенде о запустении округа Рейна, связанной с гибелью имама. Пасху купец встретил в Ормузе, в котором «солнечный жар <...> человека сожжёт», откуда через Маскат (сегодня это крупнейший мегаполис Омана) добрался до Индии.

На уцелевшие деньги Афанасий Никитин купил породистого жеребца, которого продал в Индии. А значит, купец знал, что ценится в этой стране и как он сможет поправить своё положение. Об Индии жители Руси знали по «Александрии» — популярному древнерусскому роману о жизни и подвигах Александра Македонского. Но Никитин, скорее всего, обладал не только литературными, но и практическими знаниями — из разговоров с восточными купцами. В самой же Индии он живо интересовался всем, что видит вокруг, и фиксировал это в своих заметках: 

«И люди ходят нагие, а голова не покрыта, а груди голы, а волосы в одну косу заплетены, все ходят брюхаты, а дети родятся каждый год, а детей у них много. И мужчины, и женщины все нагие да все черные. Куда я ни иду, за мной людей много — дивятся белому человеку. У тамошнего князя — фата на голове, а другая на бёдрах, а у бояр тамошних — фата через плечо, а другая на бёдрах, а княгини ходят — фата через плечо перекинута, другая фата на бёдрах». 

Афанасий рассказывает о социальном устройстве местного общества («земля многолюдна, да сельские люди очень бедны, а бояре власть большую имеют и очень богаты»), посещает храмы и сравнивает религиозные обряды. Не упустил он даже расценки на гулящих женщин, которые, вероятно, из соображений благопристойности, написал на татарском. 

Интересно, что в «индийской» части повествования татарский и персидский языки появляются также и в молитвах Никитина. Советский филолог Борис Успенский объясняет это тем, что в глазах купца его путь выглядел как антипаломничество — противоположное походам в святой Иерусалим. А следовательно, он не мог пользоваться «святым» языком, на котором он молился в «чистом» пространстве — на Руси. Что ж, каждый белый путешественник в Индию страдал от некоторой степени ксенофобии. Афанасий Никитин, во всяком случае, не призывал «гундустанцев» (именно так он называет коренных индусов) обращаться в христианство.

«Большой город Дабхол — съезжаются сюда и с Индийского и с Эфиопского поморья. Тут я, окаянный Афанасий, рабище Бога вышнего, творца неба и земли, призадумался о вере христианской. <...> Взошёл в таву и сговорился о плате корабельной — со своей головы до Ормуза-града два золотых дал. Отплыл я на корабле из Дабхола-града на бесерменский пост, за три месяца до Пасхи».

Своё отплытие из Индии Афанасий Никитин связывает с невозможностью соблюдать христианские посты. За несколько лет в чужой стране он запутался в календаре, не смог правильно вычислять Великий пост и Пасху и говел с «бесерменами». Но, по-видимому, после посещения богатых городов Никитин ещё и сумел собрать кое-какой товар и посчитал, что с ним сможет вернуться домой.

Путь его снова лежал через современный Иран, но из-за шторма корабль, на котором плыл купец, пришвартовался к берегам Эфиопии, так что эту страну тоже смело можно записать в «копилку» пройденных земель: «Много раздали рису, да перцу, да хлеба эфиопам. И они судна не пограбили». 

После Эфиопии корабль всё-таки добрался до иранского Маската, откуда Афанасий Никитин двинулся уже знакомым путём на Русь. Прошёл через земли современной Турции, стал свидетелем военных конфликтов и даже был задержан по подозрению в шпионаже в городе Трабзон: «Субаши и паша много зла мне причинили. Добро моё всё велели принести к себе в крепость, на гору, да обыскали всё. И что было мелочи хорошей — всё выграбили. А искали грамоты, потому что шёл я из ставки Узун Хасан-бека».

Заметки заканчиваются в Кафе — генуэзской крепости в современной Феодосии. По традиции древнерусской литературы автор «Хождения» завершил свой текст молитвой, но снова почему-то на татарском. Через современные Украину и Беларусь Никитин добрался до Смоленска, где и умер зимой 1474 или 1475 года. 

Спутники Афанасия Никитина передали его путевой очерк в Москву Василию Мамыреву — дьяку великого князя Ивана III. Текст был включён в Львовскую и Софийскую вторую летопись и после этого оказался надолго забыт. А жаль. Афанасий Никитин не только описал подробный путь в Индию, но и рассказал о настоящей, а не выдуманной стране с её обычаями и нравами.

1. Сегодня маршрут, которым прошёл Афанасий Никитин, более или менее исследован, так что увлечённые путешественники могут его повторить. Но скажу прямо: это задача не из лёгких! 
2. Тем, кто пока не готов идти через семь стран, предлагаю погулять по набережной Афанасия Никитина в Твери и попробовать местное пиво «Афанасий». 
3. Оказавшись в индийской деревне Ревданда в штате Махараштра, найдите стелу, посвящённую русскому купцу.

Фото на обложке: FFF35fff25 / Wikipedia